?

Log in

"Хеломскiя Вѣдомости"
Самые классические хохмы с полным и немедленным разоблачением
Nihil nisi veritas 
11th-Mar-2017 05:44 pm
Хахам

Szafarziewicz

Очень не хотелось писать этот текст, но за базар надо отвечать. Что я себе думаю про феномен этого, безусловно, великого человека.

Введение, дисклэймеры и прочее полезное в хозяйстве

Ну, сначала очевидный дисклэймер: алгебраическая теория чисел, которой занимался ИРШ, от меня бесконечно далека. Чуть лучше я понимаю алгебраическую геометрию, хотя заведомо всегда смотрел на неё с противоположной, аналитической стороны. Но если есть в математике уровень Баха и Моцарта, то безусловно книги ИРШ на меня производили именно такое впечатление, начиная от учебника Боревича и Шафаревича по теории чисел, и кончая совсем поздними записками курса по линейной алгебре. Скольких людей он заразил своим видением математики, сосчитать трудно, количество его прямых и непрямых "математических потомков" невероятно, и все они, насколько я знаю, если и не обожествляют ИРШ, то по меньшей мере не стесняются высказывать своё восхищение. После ИРШ харизма алгебры, алгебраической геометрии и пр. для юношества уже никогда не будет прежней. Но это у меня сословное, профессиональное, большинству совершенно неинтересное.

К сожалению, подавляющему большинству читателей (и многим среди читателей "ХВ") ИРШ запомнился, как автор одной брошюры, "Русофобия". Написана она была в 1982 году, издана в каком-то "тамиздате", к "широкому читателю" в СССР/России пришла в полтора захода в 1989-м (в первой публикации в "Современнике" редколлегия не осмелилась включить главу "про евреев", но спустя короткое время получила "добро" сверху и отожгла по полной). После публикации жребий был брошен, карты сданы, и ИРШ навсегда оказался прикован к галере прохановых, кожиновых, а в последнее время взят на абордаж шалупонью типа холмогоровых, крыловых и прочих милоновых. Поскольку дело происходило прямо под моим длинным носом, хотелось бы поделиться некоторыми воспоминаниями и наблюдениями.

Наверное, лучше начать с указания на исследование, которое вполне себе претендует на академичность. Количество фактов, цитат и пр., собранных Кристой Берглунд, поражает: если кому-то интересно, что такое настоящее историко-политическое изыскание, то вам туда (по-английски, не знаю, пытался ли кто-нибудь перевести книгу обратно на русский). Caveat: Криста влезла в разборки вокруг ИРШ самое раннее в 1990 г., соответственно, её цитаты относятся к т.н. "постперестроечным временам", при том, что основные события разворачивались на 7-8 лет ранее. В частности, ИРШ в 1990-м - не совсем тот человек (а может, и совсем не тот), что ИРШ в 1968-1982. Короче, цитируя самого ИРШ, смотрите внимательно на даты, к которым относятся цитаты.

Анамнез

Самое, на мой взгляд, важное в биографиии ИРШ обстоятельство, - то, что он был очевидный вундеркинд. Что бы там не болтал говнюк Холмогоров о выдающемся культурном наследии Житомира, где родился ИРШ, - это всё полная ерунда. ИРШ родился в семье столично образованных людей (мать закончила Бестужевские курсы в Питере, отец - физмат Московского университета), семья была традиционно православная, безо всяких еврейских корней. Просто в Житомире у деда по материнской линии была квартира больше размерами, чем коммуналка в Москве. Фамилия, кстати, восходит к польскому szafarz, управляющий (ср. с русским шафером на свадьбе), а польское слово - к немецкому Schaffner (сейчас - кондуктор, а раньше - управляющий; впрочем, глядя на многочисленных шефнеров, трудно осуждать поклонников криптоеврейского происхождения ИРШ).

Сейчас трудно сказать, сколько времени уделяли своему ребёнку родители, но судя по дальнейшим воспоминаниям самого ИРШ, особую роль сыграл книжный шкаф, откуда  ИРШ таскал и читал книжки на своё усмотрение. На склоне лет ИРШ составил список книг, которые он заповедал читать юношеству: по большей части это книги, которые запали в душу 14-летнего подростка.

Потом начался Sturm und Drang. Вундеркинда-математика осмотрели, признали годным и приняли в Московский университет. Успехи ИРШ на математическом поприще поражали всех причастных. Видимо, его рывок к математическим звёздам случился именно тогда, ничего иного, похоже, тогда в его жизни не было. В 1940-м, в семнадцать лет, ИРШ получил диплом МГУ.

Тему "Шафаревич и война" я совершенно не готов обсуждать: совершенно очевидно, что очень много достойных и умных людей постарались уберечь 18-летнего призывника с дипломом от превращения в пушечное мясо. Честь и хвала этим неизвестным людям. Кому-то может показаться небезынтересным, что в тяжелейшем 1942-м году где-то в эвакуации собрался учёный совет, который присудил 19-летнему ИРШ кандидатскую степень.

В 1953 году, когда помер Усатый Таракан, ИРШ было 30 лет, замечательные математические результаты, ставившие его безусловно в первый ряд в мировом рейтинге (хоть его тогда и не было), и с культурным багажом из дедушкиного книжного шкафа (сказки, былины, Гёте, ...). И тут вдруг в стране начинаются процессы, совершенно непонятные и ранее невиданные. Ну ладно Двадцатый съезд, про сталинские преступления: ИРШ мог в самом деле что-то слышать на эту тему от своих родителей, хотя мы знаем об этом только с его более поздних слов. Но потом был Фестиваль молодёжи и студентов, оттепель, бесконечные разговоры о природе социалистического строя, споры до хрипоты по кухням до утра...

Пытаясь понять, что и как произошло с ИРШ в те и последующие годы, я много разговаривал с мехматскими людьми, которые были лет на 10-15 моложе ИРШ, и общались с ним в 60-e и 70-е. Записей никаких я, естественно, не вёл, но общая картина выглядела примерно так. ИРШ в своём круге общения не чувствовал себя peer-ом с поколением родителей этого  референтного слоя, а напротив, "тусовался" среди поколения детей, в котором по совершенно загадочным причинам случился взрыв математических талантов (Манин, Новиков, Арнольд, Кириллов, Синай, - вот какие "дети" там водились, неудивительно, что ИРШ чувствовал себя более комфортабельно среди них, более молодых и гораздо более ярких). Но эти "дети", безусловно, гениальные, успели прочитать к тому времени много чего из того, что вундеркинд ИРШ не успел. Те, с кем я разговаривал, вспоминали какую-то "глухоту" ИРШ, - чего-то в общении с ним заставляло удерживать дистанцию. Но поскольку фрондировали все, это было Zeitgeist, ИРШ тоже стал фрондёром. И написал свою книгу про социализм.

Честно говоря, эта книга - тоска тоскущая. Ощущение, что человек, воспитанный на чтении трудов отцов церкви и сам теолог-любитель решил проанализировать с философской точки зрения писания В. И. Ульянова (Ленина), и объяснить их греховность с точки зрения христианской морали. (Дисклеймер:  наверняка такой разбор кому-то интересен. Стопудов, что даже самым воцерковленным из тех, с кем ИРШ хотел общаться, это было малоинтересно). Но вступительный взнос в приличное общество был сделан, хотя и с опозданием (1974 - самиздат, 1977 - YMCA-Press).

Степень опасности для тогдашнего совка, исходящая от "Социализма" и лично от ИРШ, вполне поддаётся калибровке. Ничего близко похожего на то, что сделали потом с Солженицыным, Сахаровым и массой фрондёров, которые стали называться диссидентами, с ИРШ не случилось.  Отстранение ИРШ от преподавания в МГУ ("заточение в Стекловку") произошло во время ректорства Рэма Хохлова, слывшего либералом. Мне кажется, что это было скорее превентивной акцией, целью которой было уберечь ИРШ от возможных карательных акций со стороны идеологического отдела ЦК КПСС, следившего в основном за состоянием умов в высшей и средней школе, а к академической науке питавшего определённый пиетет по понятным причинам. В уютной тине тогдашней Стекловки ИРШ мог делать, что ему заблагорассудится, есть сведения, что он даже читал (видимо, нелегально) спецкурсы на мехмате, - существенно, что его имя не фигурировало больше в тех списках, которые просматривали наверху. Интересно было бы узнать, выпустили ли ИРШ в 1973-м получить премию Хайнемана, если кто знает - отпишитесь, пожалуйста. Про то, как КГБ в этом месте работало, я слышал анекдот, мол, к Виноградову, монархисту и антисемиту с безупречной репутацией, как-то пришёл свеженазначенный майорчик КГБ на предмет ознакомления со сферой ответственности. На вопрос о Шафаревиче Виноградов, как говорят, ответил: "Не волнуйтесь, я лично всё проверил: он в самом деле из западных белорусов".

Но вернёмся к. В середине 70-х ИРШ оказался в зените малонародной славы. Несомненно, гениальный математик. Харизма такая, что только отбивайся от желающих учиться у него (администрация Стекловки вносила свои коррективы в этот поток, наверное, но были способы формально обойти эту жалкую запруду, которую мало кто другой в те времена штурмовал). "Хроника текущих событий" довольно часто упоминала ИРШ, вроде бы даже были там написанные им тексты (снова прошу помощи зала). Соучастие в солженицынском проекте "Из-под глыб" выдвигало ИРШ в первые ряды фрондёров, что вызывало восхищение у всех тогдашних антисоветчиков, от школьников до тех, кто в самом деле сидел в лагерях и гнил в психушках с новооткрытым советской психиатрией симптомом "вялотекущая шизофрения".

Диссидентское сообщество между тем жило своей жизнью. Из перечисленных выше математиков, получивших пиздюлей за наивное письмо в поддержку Есенина-Вольпина, фрика первостатейного, в профессиональные диссиденты подалось совсем немного, хотя симпатии, высказанные за кухонным столом, никуда не делись. Софью Власьевну не любили, но и на рожон переть особенно смысла не было. Но отнюдь не математики (и вообще scientists) задавали тон. В диссидентские ряды вливались самые разные когорты нелюбителей. Пытаясь сейчас вспомнить, могу перечислить несколько категорий, но заведомо список будет не полным:
  • Романтические коммунисты-ленинцы в стиле Роя Медведева или (позднее) Шатрова, ратовавшие за "возвращение к ленинским демократическим нормам" и создавая новые коммунистические мифы;
  • Классические правозащитники, которые отслеживали все случаи незаконного ареста, заключения в психушку, незаконных увольнений, отказов в воссоединении семей, безотносительно к тому, кого повязали;
  • Литераторы-гуманитарии-художники, чьи мероприятия разгонялись бульдозерами и ментами, а рукописи конфисковывались;
  • Националисты всех стран, соединившись: в каждой избушке боролись за своё, зачастую против обитателей соседней избушки. Армяне, крымские татары, чеченцы/ингуши, поволжские немцы...
  • Особенно следует отметить евреев-сионистов, боровшихся за право свободного выезда без обязательного предварительного изнасилования;
  • Вестернизаторы, считавшие, что американский опыт - бесценное приобретение для всего человечества, и подлежит подражанию;
  • "Деревенщики", считавшие решением всех проблем припадение к Матери-Почве, сушение грибов и горячее копчение амурского хариуса, и непременно босиком по росе, паломничество в Кижи в отпуск и хождение по развалинам церквей в пределах прогулки выходного дня от Москвы;
  • Православные люди, крещёные о. А. Менем, - я не берусь сформулировать их символ веры и представление об оптимальном гос. устройстве, но явно они находились в антитезе к Софье Власьевне;
  • Хиппи, любители рока и поклонники свободной любви вне рамок ЗАГСа; в основном, имели проблемы со статьёй "тунеядство" и "уклонение от алиментов";
  • Фарцовщики, которым грозила статья за перепродажу джинсов и перекупку диска "Битлов". Статья - спекуляция и нетрудовые доходы;
  • Просто обычные люди, которым не нравилось блядство, постепенно нараставшее на рабочем месте, в книжном, продуктовом и прочих магазинах, театрах, кино, ...

Общим знаменателем для этих самых разных людей было то, что они подвергали своё благополучие определённому риску, который предсказуемо варьировался в связи со степенью преступности действий. В лагерь или психушку реально попадали те, кто выходил на Красную площадь, в "хвосте распределения" оказывались те, кого вычеркнули из списков на профсоюзную путёвку в Крым или не пустили на конференцию в Болгарию. Всё остальное, - что делать, кто виноват, как нам реорганизовать Рабкрин и т.п., - было предметом подпольных баталий.

Отдельно следует упомянуть тех, кому удалось ускользнуть от Софьи Власьевны и оказаться на вожделенном Западе (включая тех, кого, как Солженицына, выпихнули). Там тоже была отнюдь не табула раса и не терра инкогнита: предыдущее поколение (израильтяне употребили бы слово "ватики", не путать ни в коем случае с ватниками) не без основания считали себя оплотом противостояния Коммунистическому Мордору (терминология была другая), соответственно, надо было искать модус ко-вивенди. Насколько я понимаю, в Европе (особенно в Париже, но и не только) сильны были позиции монархически-белогвардейские с заметно антисемитским душком, а в Америке, напротив, большую роль играл ХИАС и еврейские общинные программы. В Израиле были свои местные разборки, но они, по счастью, никому не были интересны, кроме сионистов-отказников.

К ИРШ всё это почти никакого отношения, за единственным исключением. В некий момент вселенский срач достиг того уровня, когда неприлично стало не выступить со своей платформой, Credo, "Ани маамин". Чтобы, как писал фельетонист Ульянов-Ленин (подавший пример), окончательно размежеваться перед тем, как безоговорочно объединиться.

Катарсис: тут-то оно и случилось, или малый народ как источник траблов

Оправдывая своё лидерское (без дураков! за ним следили с придыханием, как за Вениамином Левичем и Юрием Орловым) положение, ИРШ тоже счёл своим долгом отписаться. Принимая во внимание анамнез (христианские традиции в семье), ему, судя по всему, изначально ближе была позиция почвенников-деревенщиков и неприятна была точка зрения тех эмигрантов, которые считали Россию неисправимой и единственным способом её исправить, - оккупационный режим, который превратил б. нацистскую Германию и имперскую Японию в цивилизованные страны. Ничего предосудительного в такой позиции нет: я бы сказал, что излечение любого организма должно прежде всего основываться на понимании метаболизма данного организма, а только потом на Втором законе термодинамике.

И вот ИРШ решил, со свойственной ему склонностью к основательности, пишет сочинение в лучших традициях Кампанеллы: как должно быть организовано идеальное государство, которое когда-нибудь, возможно, возникнет на развалинах СССР.  

Для начала, у него должны быть безупречные устои. Оглядываясь на вокруг, ИРШ заметил-таки то, что перед ним заметил Мальтус (а критика мальтузианства со стороны Маркса и Энгельса только добавила диссиденту ИРШ мотивации защитить старика Мальтуса). Чтобы не задохнуться, не утонуть в собственных испражнениях (погибнув перед этим от бескормицы), человечество должно существовать в равновесии с Природой. Оглядываясь ещё раз на вокруг, ИРШ увидел с одной стороны взрывной рост "общества потребления", опустошающего всё новые и новые ресурсные запасы под предлогом движения к прогрессу. Спасительную антитезу он усмотрел в "традиционных обществах", которые поколениями учились жить в гармонии с Природой, и где принято было просить прощения у зарезаемой коровы или убитого оленя за то, что их согласия не спросили. Надо отречься от ложно понятого прогресса и вернуться в Счастливую Аркадию зелёных лужков, ухоженных коровок и пляшущих поселянок.

В какой грязи, антисанитарии, детской смертности существовали "традиционные общества", - что, собственно, и создавало динамику равновесия с природой, - городской житель ИРШ не задумывался, чтобы на себе не показывать (с). Но если пренебречь указанными деталями и считать, что у поставленной задачи есть "идеальное решение", - естественно заняться вопросом, почему в реальном мире идеальное решение не достигается. Весь инструментарий для такого анализа разработан со времён Ньютона, Лагранжа, Коши: теория возмущений, теорема о неявной функции... Что-то или кто-то сбивает с толку доверчивых туземцев и толкает их на саморазрушительные действия типа приобретения железного коня вместо крестьянской лошадки. Кто бы это мог быть? И ИРШ перечисляет необходимые признаки, по которым можно опознать растлителей. Если я ничего не забыл (а перечитывать "Русофобию" совершенно не хочется), злоумышленники должны быть:
  • Достаточно многочисленными, чтобы сбить с панталыку широкие народные массы: никакая подпольная организация, никакой "орден меченосцев" не в состоянии охмурить миллионы и миллионы.
  • Чужаками и пришельцами: ну не могут люди, у которых хоть какие-то корни в этой земле, настолько быть нечувствительными к тому, что они разрушают.
  • Производить впечатление образованных и прогрессивных, с внешними признаками учёности (книги, учителя, научные школы).
  • Иметь систему разветвлённых связей и взаимопомощи с соучастниками, занимающимися такой же подрывной деятельностью среди других праведных туземцев.
  •  Быть лёгкими на подъём, т.е., готовыми в случае провала основного плана сняться с якоря и перебраться на новые пажити.

В общем, система аксиом отвечала всем правилам математической строгости и, случайно или нет, допускала единственную реализацию (разумеется, с точностью до изоморфизма), - тот самый пресловутый "Малый народ".  Вроде бы ИРШ в предисловии специально оговорил, что он не имеет ничего против конкретно евреев, а лишь полемизирует с несколькими оппонентами, перечисленными поимённо, а то, что все они оказались евреями - досадное обстоятельство, из которого никаких выводов делать не следует. Думаю, что он был совершенно искренен в момент написания этих строк. По крайней мере, из моих двух-трёх эпизодов общения с ним в 1988-м это было очевидно.

Его можно понять: за 70 лет до того другой мыслитель, ВИУ/Л, почём зря костерил своих идеологических противников, нимало не смущаясь тем, что большинство из них оказалось евреями, и даже целое союзническое крыло, - "Бунд", и профсоюз "Викжель", пропитанный ими же, обвинял в оппортунизме и предательстве интересов класса-гегемона. Ничего этически зазорного никто в этом не видел ни среди коммунистов, ни среди диссидентов (по крайней мере, я не помню, чтобы кто-то из них обвинял Предсовнаркома Ульянова-Ленина в антисемитизме, скорее, наоборот).

Чего я не помню, - может, по причине недостаточной осведомлённости (в определённый момент мне стало труднее следить за событиями в диссидентском подполье по разным причинам), - чтобы в промежуток с 1982 по 1989 год на ИРШ как-то наезжали именно за антисемитизм "Русофобии". "Теоретические" споры в тамиздате, может и были, и десяток-другой перьев было сломано. Но повторю ещё раз аналогию. Не будь октябрьского (1917) переворота, никому в голову не пришло бы, что 60 лет спустя миллионы студентов по всему СССР будут под страхом исключения конспектировать философскую работу "Материализм и эмпириокритицизм" недоучки-газетчика, тогдашнего эквивалента Аси Казанцевой.  Точно так же, не случись перестройки и последующего полукраха коммунистического режима, никому бы в голову не пришло, что унылое (и ошибочное по многим другим соображениям) сочинение дилетанта-от-социальной-философии окажется на хоругвях и фофудьях. Соображение о том, что-де кузнец отвечает за выкованный им меч, нерелевантно: криворукий кузнец, привыкший не к молоту, а к перу и бумаге, выковал кривой гвоздь, а уж то, что этот гвоздь можно с радостным криком вбить в череп противника и превратить его в оружие убийства, - так а что, скажите, нельзя превратить? Был бы противник...

Эпилог

Когда Софья Власьевна испустила (как казалось) дух, выяснилось много чего. В экономической сфере выяснилось, что прежде чем невидимая рука рынка приведёт к повышению эффективности производства, вполне видимая бандитская лапа с золотыми гайками на пальцах веером приводит к совершенно иному перераспределению. В сфере социального дискурса оказалось, что устранение коммунистической монополии на истину приводит не к руссоистским компромиссам, а к появлению общества "Память" с одной стороны, и всеобщей энергетизации страны посредством чумакашпировских. Как выяснилось, система свободной самоорганизации общества к всеобщему благу требует тонкой настройки, выстроенной системы сдержек и противовесов, для сооружения кототорй требуется не кухаркина уровня компетенция.

То, что "Русофобия" оказалась в ненужный момент в ненужном месте, - историческая случайность. Но случившись, она повлекла все последующие события совершенно детерминистским образом. Немолодой уже ИРШ (в 1993-м, когда случился очередной виток, ему было уже семьдесят) никуда не делся из компании тех, кто "поддержал его в минуту трудную". Увы, он не один такой, - есть несколько величайших умов, которые на закате жизни сменили траекторию и приземлились совсем не там, где бы им (хочется верить) хотелось оказаться в период расцвета. Увы, второй закон термодинамики затрагивает и самые блистательные умы. Но как Руссо не отвечает за Сталина, Маккиавелли - за Борджиа, а Адам Смит - за НЭП, - так же (ну, по крайней мере в моей шкале ценностей) ИРШ не отвечает за скотство куприков и прочих "здоровых сил", задающих сегодня тональность дискурса моей доисторической родины.  

UPD. Издевательство какое-то: стоило повесить этот пост, как тут же Хамас объявил, что он борется не с евреями, а с малым народом, оккупирующим арабскую историческую родину. Дотянулся проклятый Шафаревич!

P.S. Ещё по теме, если кто не видел: переписка ИРШ с Сашей Шенем (очень много всего в комментариях), и старая (1992 г.) статья А. Толпыго.

♣ Когда вы не сможете прочесть эту надпись здесь, вы сможете всегда её прочесть тут. А Оккам пусть бреется сам своей бритвой.

Comments 
12th-Mar-2017 04:55 pm (UTC) - Re: Не слишком ли категорично?
"Из всех изводов христианства православие, как мне кажется, - наиболее антисемитская версия. "

Они все были антисемитские, но православные просто застряли в средневековье.
This page was loaded Mar 22nd 2017, 10:32 pm GMT.